Бульвар Доменщиков, 32

Думается, мало кому из читателей нашего города незнаком этот адрес. Да, здесь в трехэтажном здании расположена центральная библиотека имени В.В. Верещагина. Какова история библиотеки, чем она живет сегодня? На эти вопросы я и искал ответ, отправившись по указанному адресу.

Еще в 1917 году В.И. Ленин подчеркивал, что правительство молодой Советской Республики видит «гордость и славу публичной библиотеки не в том, сколько в ней редкостей, а в том, как широко обращаются книги в народе, сколько привлечено новых читателей, как быстро удовлетворяется любое требование на книгу, сколько книг роздано на дом».

Нелегко было делом ответить на этот ленинский призыв. Но череповецкие библиотекари старались. И их старания не оказались напрасными. Уже в 1919 году, когда требовалось объединить усилия всех библиотек губернии, города, уезда, череповецкая библиотека, как одна из сильных и крупных, встала во главе библиотек района. В октябре 1922 года – в год образования СССР – юные череповчане получили большой подарок: при земской библиотеке открылось первое в городе детское отделение.

Идет время. На базе городской библиотеки проводится ряд успешных экспериментов по организации новых форм обслуживания. И в 1957 году ей присваивается звание «Лучшая библиотека РСФСР».

А десятью годами позже – в 1967 году – в Череповце проводится эксперимент, о результатах которого знает ныне вся страна, – создание централизованной библиотечной системы. Не удивляйтесь, именно наша библиотека была выбрана  для проведения этого всесоюзного эксперимента. Признание нового метода пришло позже. В Череповец поехали со всех краев и областей перенимать опыт, а тогда, в 1967 году, сотрудникам библиотеки и ее бывшему директору – заслуженному работнику культуры РСФСР Е.М. Торговановой, стоявшей у истоков эксперимента, предстояло доказать целесообразность перехода на новую форму обслуживания. Доказали.

– Ну и что же дальше? – этот вопрос задаю нынешнему директору библиотеки Л.Н. Афанасьевой.

– Централизация нужна, – ответила Лидия Николаевна. – Но в последнее время мы столкнулись с тем, что задержка с выдачей заказанных книг – значительна. Причина, на мой взгляд, кроется в том, что недостаточна автоматизация в библиотеках. Несмотря на то, что год от года мы получаем из городского бюджета все больше и больше средств, денег все равно не хватает. В какой-то степени это дискредитирует метод, на котором многие наши работники положили годы жизни. Хочется верить, что это временное явление и нынешние единичные случаи, когда книги поступают уже тогда, когда необходимость в них отпала, уйдут в прошлое.

И это при всем том, что главным показателем в работе библиотеки по-прежнему остается пресловутый вал – сколько раз обернулось «средняя» книга. Не дай бог, если этот показатель окажется меньше двух… А ведь чего греха таить, в библиотеке за долгие годы застоя накопилось столько никому не нужных книг, которые по десять-двадцать лет ждут, но так и не дождутся своего читателя. Заранее известно, что это – балласт, но в отчетах его указывать обязательно.

Мудрее поступали наши предки. В годовом отчете за 1874 год (ранее подобные отчеты не составлялись) читаем: «Общее число прочитанных книг 27009, разделенное на 51 подписчика, дает на долю каждого 53 книги в год. Цифра недурная, если взять в соображение, что библиотека открыта всего три года». На первый взгляд – та же процентомания. Ан нет, в расчет-то берутся лишь прочитанные (!) книги.

Работники центральной городской библиотеки дружно голосуют против валовых показателей. Пора ориентироваться на качество. Правда, возникает встречный вопрос: а что собственно, понимать под качеством? Поиск новых нетрадиционных форм обслуживания читателей? Хорошо: новая форма сегодня, завтра, послезавтра… А потом. Да и погоня за новым уж очень напоминает «процентоманию». Некоторые идут по другому пути, старую форму именуют новым термином: беседу – встречей с книгой, конференцию – брифингом… Самообман – не более.

Но даже если все честно – без подтасовок, все равно остается неясным – что же считать новым. Для одних, например, бригадная форма организации труда – новшество. Другие знакомы с ней минимум лет десять. Итак, новые формы – не критерий качества.

Может быть, критерий – сервис? Представляем себе мягкие, удобные кресла, цветной телевизор и видеомагнитофон, стеллажи, выполненные в стиле модерн… Все это, конечно, прекрасно. Но ведь не затем, чтобы посмотреть телевизор, ходим мы в библиотеку!

Мы ходим за книгой. Так вот он, качественный показатель. В то время, как ученые мужи в жарких дискуссиях выясняют, что же главное в работе библиотек, на это главное указал еще В.И. Ленин. Помните: «… как быстро удовлетворяются любое требование на книгу…»

– Легко сказать «быстро», – вздыхает Л.Н. Афанасьева, – если б знали вы, чем и как мы снабжаемся. Заявки постоянно не выполняются.

Казалось бы, претензии в первую очередь надо предъявлять работникам областного бибколлектора. Но стоит лишь познакомиться с работой этого учреждения, как всякое желание критиковать пропадет, – делают все, что могут. Уж если кого критиковать, так это работников издательств. Их монополия на выпуск литературы набила оскомину. Логику издателей понять трудно.

Развитие библиотеки – дело нелегкое. Со времени основания (в 1872 году) она пережила несколько довольно ощутимых ударов. Первый в январе 1884 года, когда в Череповец было доставлено «Высочайшее повеление о недопустимости к обращению в публичных библиотеках некоторых произведений печати». Нетрудно догадаться, что речь шла о книгах бунтарского, по мнению царского правительства, содержания. В библиотеки было изъято и уничтожено 500 томов книг и журналов. Среди них было много редких и уникальных. Другой удар – в 30-х – 40-х годах нашего века. Тогда тоже по указанию сверху пылали костры из книг. Уничтожено все, что считалось вредным.

В общем, искать какие-то редкости в городской библиотеке – дело, казалось бы, безнадежное. И в то же время они есть. Так, профессор педагогического института Э.Г. Дементьев обнаружил в книгохранилище старинные французские романы. Откуда они попали в библиотеку? Возможно, из библиотеки механического завода, переданной городу механиком Сущиновым в 1874 году, или из библиотеки приходского училища, дворянского общества. Возможно, они были национализированы после революции. Смысл не в этом. Главное, что через много лет они оказались кому-то нужными.

Заостряю внимание на этом не случайно. В последнее время среди библиотекарей нет единства насчет того, какие книги хранить, а какие – списывать. Одни считают, что списывать надо все, что в данный момент не пользуется спросом для читателей. Другие – лишь то, что безнадежно устарело. В доказательство приводится тот факт, что как только тот или иной писатель становится популярным резко возрастает спрос на все его произведения. В последнее время стали более популярными и так называемые «заклеванные» в годы застоя литераторы.

И еще на одном факте хотелось бы заострить внимание. Череповецкая библиотека, пожалуй, единственная в стране, которая, «не будучи закрытой, открывалась дважды». Первый раз – в 1872 году. Второй – в 1886 году, когда на имя городского головы от новгородского губернатора поступил запрос: «Когда и кем утверждался устав библиотеки?» Дать ответ на этот вопрос было невозможно. Выяснилось, что устав никем и никогда не утверждался, хотя и посылался губернатору дважды – в 1872 и 1879 годах. Библиотека уцелела, но открываться во второй раз все же пришлось. Несмотря на этот казус, днем рождения библиотеки считается 23 октября (по старому стилю) 1871 года, когда городская дума начала ходатайствовать об открытии при дворянском клубе городской публичной библиотеки. Известно и имя первого заведующего. Им был дворянин, член окружного суда Константин Александрович Ген.

А.Манухин

Источник: Коммунист. – 1989. – 15 января. – С.3.

Примечание: 23 октября 1871 года городская дума возбудила ходатайство об открытии библиотеки. 31 января 1872 года последовало официальное разрешение новгородского губернатора на ее открытие.

На карте